Home/На главную Site Map/Карта Сайта Search/Поиск E-Mail Home/На главную
switch to english
ОБ ОИЯИ НОВОСТИ ИНФОРМАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЕ ИННОВАЦИИ МИЦНТ
Новости ОИЯИ

Семинары ОИЯИ

Публикации ОИЯИ

Новости науки

Бюллетень ОИЯИ

Еженедельник "Дубна: наука, содружество, прогресс"

Общие новости

Архив новостей

Весенняя сессия Комитета полномочных представителей ОИЯИ

30.03.2011

ВЫБОРЫ НОВОГО ДИРЕКТОРА

Избрание нового директора Объединенного института ядерных исследований стало самым важным пунктом в повестке дня весенней сессии Комитета полномочных представителей  правительств государств – членов ОИЯИ, проходившей 25–26 марта. 

Напомним, что выборы директора ОИЯИ были назначены после того, как 1 мая 2010 года безвременно скончался прежний директор института академик РАН А. Н. Сисакян.  На осенней сессии КПП ОИЯИ в ноябре прошлого года странам-участницам было сделано предложение в месячный срок выдвинуть кандидатуры на этот пост. Как проинформировал участников нынешней сессии председатель КПП, полномочный представитель правительства Словакии профессор Станислав Дубничка,  9 стран-участниц ОИЯИ: Россия, Польша, Азербайджан, Монголия, Украина, Армения, Белоруссия, Узбекистан, Словакия, – выдвинули кандидатуру академика Виктора Анатольевича Матвеева, академика РАН, академика-секретаря Отделения физических наук РАН, директора Института ядерных исследований РАН.

В. А. Матвеев ранее уже работал в Дубне. В 1964 году, будучи студентом физического факультета Ленинградского государственного университета, он  прошел в ОИЯИ преддипломную практику. С 1965 по 1978 год работал в Объединенном институте ядерных исследований стажером-исследователем, младшим, старшим научным сотрудником, заведующим сектором теории элементарных частиц Лаборатории теоретической физики. Здесь же в 1967 году защитил кандидатскую диссертацию под научным руководством Н. Н. Боголюбова и А. Н. Тавхелидзе, а в 1973 году – докторскую. Его достижения в области фундаментальной науки отмечены Ленинской и Государственной премиями, он лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники.

Выразив свою признательность членам КПП, выдвинувшим его кандидатуру на пост директора ОИЯИ, академик Виктор Матвеев сказал:

– Считаю это высокой честью, поскольку международный научный центр в Дубне знаменит своими выдающимися результатами на самом передовом крае современной науки,  сложившимися в его стенах всемирно известными научными школами, той особой творческой атмосферой, в которой тесно сотрудничают ученые и специалисты из многих стран, атмосферой, которая прославила город Дубну.

В выступлении на сессии  КПП В. А. Матвеев изложил свое видение ближайших и перспективных задач  по развитию фундаментальных научных исследований, инновационных и образовательных программ ОИЯИ, подчеркнув, что намерен исходить из принципа единственности той научной политики, которая была выработана в Объединенном институте и утверждена Комитетом полномочных представителей.

Единственный вопрос, который был задан кандидату:  есть ли на кого оставить ИЯИ РАН, который сейчас возглавляет Виктор Анатольевич? Академик Матвеев ответил, что у него есть сильные ученики, которым он вполне может доверить руководство институтом в Троицке, назвав сразу несколько фамилий. Нужен, однако, некоторый переходный период, сказал он, в течение которого эти вопросы будут решены.

По предложению председательствующего голосование было открытым, академик Виктор Матвеев избран директором Объединенного института ядерных исследований единогласно.  В свою должность он вступит с 1 января 2012 года. До этого времени В. А. Матвеев будет исполнять обязанности директора ОИЯИ. На период оформления новых трудовых отношений КПП продлил полномочия профессора Михаила Иткиса как и.о. директора ОИЯИ. До 1 января 2012 года продлены вице-директорские полномочия профессоров Михаила Иткиса и Рихарда Ледницкого, полномочия главного ученого секретаря ОИЯИ профессора Николая Русаковича и полномочия главного инженера ОИЯИ члена-корреспондента РАН Григория Ширкова.

Комментируя избрание В.А. Матвеева новым директором ОИЯИ, научный руководитель Лаборатории ядерных реакций имени Г.Н.Флерова, академик РАН Юрий Оганесян отметил:

– Виктор Анатольевич хорошо нам знаком, потому что он выходец из Дубны. Он замечательный ученый из школы Боголюбова, долгое время  работал с академиком Логуновым. Потом возглавил Институт ядерных исследований. Потом его выбрали академиком-секретарем Отделения физических наук РАН. Я просто удивляюсь, как он находит время всюду быть и все дела, за которые берется, делать основательно, фундаментально и, к счастью, результативно. 
Должен сказать: конечно, он, принимая на себя Институт в трудное для него время (никто же не ожидал, что будет такая трагедия у нас), совершает мужественный поступок. И тут он, считаю,  проявил свои настоящие мужские качества. Он понимает, что это сложно, это трудно и это его всего займет без остатка. Но он пошел на это, и мы ему очень благодарны.... Это очень важно: он наш единомышленник.

Когда мы с ним беседовали, он сказал, что не думает, будто что-то надо кардинально  менять: так много умов здесь поработали, такие результаты были получены в течение многих лет, – это надо беречь. И это правильно, лучше бы и я не сказал:  это надо пока беречь и, базируясь на этом, идти дальше, дальше и дальше. Это непросто, конечно, –  мы прошли только первый год новой семилетки. Представьте: идешь в гору, и перед самым  подъемом  случилась вот такая беда. Очень важно, что команду возглавил человек, который готов идти с нами, карабкаться вверх и которого все принимают, и он всех принимает и обо всех заботится.  Я думаю,  это исторический факт – тот выбор, что сегодня сделан. Может быть, мы еще не очень хорошо оцениваем это сейчас, но я убежден, что в будущем это получит свою оценку.  


ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ

Свое первое интервью сразу после избрания Виктор Анатольевич Матвеев дал дубненским журналистам.

–  Вас можно поздравить с триумфальным возвращением  в Дубну.

– Спасибо большое. Я очень тронут теми словами, которые были сказаны в мой адрес, и таким единодушным голосованием. От этого я только глубже чувствую ту ответственность, которую беру на себя. Я принимаю Институт из очень хороших рук, в очень хорошем состоянии. ОИЯИ сейчас находится на определенном взлете. Предыдущие директора – Владимир Георгиевич Кадышевский, Алексей Норайрович Сисакян – придали какой-то пассионарный толчок его развитию. На новую дирекцию сейчас ложится задача сохранить этот приданный ими импуульс, потому что ОИЯИ имеет крупнейший, очень перспективный план. И, разумеется, взяв на себя такую ответственность, я должен сделать все, чтобы  содействовать его реализации.

– Думали ли вы, когда работали в Дубне раньше, что в будущем возглавите этот Институт?

– Когда я начинал работать в ОИЯИ, я, конечно, этого и в помыслах не мог иметь, потому что для меня институт в Дубне действительно был Меккой физики. Люди,  которые здесь творили и возглавляли этот Институт, были выдающимися личностями, замечательными учеными. Осознание того, что я стал директором центра, где работали такие люди, как Николай Николаевич Боголюбов и Дмитрий Иванович Блохинцев, вызывает  глубокое волнение. Это меня обязывает отдать все свои силы для того, чтобы Дубна могла реализовать свои планы.

– Ваш первый шаг на посту директора? – На этот вопрос Виктор Анатольевич с улыбкой ответил: «Выспаться». – И уже серьезно продолжил:

– Конечно, я должен встретиться с директорами лабораторий, выслушать их. Встретиться с представителями землячеств, потому что, я считаю, для долгосрочного успеха ОИЯИ самое важное – это, конечно, учет интересов стран-участниц. Без сохранения этого интереса Дубна не будет иметь большого будущего: Объединенный институт опирается на объединение стран и их интересы. Надо максимально стимулировать и использовать это объединение, не забывать за реализацией конкретных технических планов, что в их конечном итоге должны быть заинтересованы ученые.

Вот это надо будет делать: встречи, разговоры, стараться понять, чего ждут сегодня от меня как директора и всей нашей дирекции конкретные научные сотрудники, в том числе молодые.

– С вашим приходом нейтринная физика в ОИЯИ возродится?

– Она и так очень сильна в Институте – достаточно только вспомнить Бруно Максимовича Понтекорво. Но, я думаю, быть может, будет укрепляться объединение усилий ОИЯИ и  других институтов, в том числе России, мира и, в частности, того института, который я сейчас возглавляю, – Института ядерных исследований. Мы уже развиваем совместно многие проекты и, в частности,  эксперимент с глубоководным нейтринным телескопом на озере Байкал. Думаю, что здесь у нас будет сильный импульс, который обеспечит нам очень выгодные позиции в мире.


ЧТО ВОЗЬМУТ В РАКЕТУ …

Утром 26 марта  КПП продолжил свою работу, завершив ее принятием резолюции. Затем в Доме международных совещаний состоялась большая пресс-конференция для журналистов городских, московских и федеральных  изданий, телеканалов и информационных агентств. Разговор шел, прежде всего, о  новых масштабных проектах Объединенного института и ярких научных достижениях последних лет. Особое место среди них занимает синтез сверхтяжелых элементов в Лаборатории ядерных реакций имени Г. Н. Флерова, в частности, блестяще проведенный в 2010 году,  в содружестве с американскими учеными, эксперимент по синтезу 117-го элемента Таблицы Менделеева. Это достижение было признано одним из самых значимых в мировой физике  за прошедший год.

– Весь мир обсуждает выдающиеся результаты ученых Дубны в исследовании синтезированных сверхтяжелых элементов – новых элементов Таблицы Менделеева, – сказал академик Виктор Матвеев, открывая пресс-конференцию. – За последнее десятилетие получены исключительно внушительные результаты: открыты шесть новых элементов Таблицы Менделеева. Это действительно результаты на все времена. Мы можем, исследуя физику элементарных частиц, ядерную физику, гораздо больше продвинуться в понимании фундаментальных сил природы, может быть, какие-то наши представления претерпят критическое изменение, но вот новые элементы Таблицы Менделеева – это знание на все времена. Если когда-нибудь человечество решит запустить ракету, чтобы сохранить главные  знания, какие накопила  нынешняя цивилизация, для будущих тысячелетий, то,  несомненно, там будет в первую очередь Таблица Менделеева,  с новыми сверхтяжелыми элементами, впервые синтезированными здесь, в стенах Объединенного института ядерных исследований.

Директор ЛЯР ОИЯИ профессор Сергей Дмитриев напомнил, что синтезом 117 и 118-го элементов завершен 7-й период Периодической таблицы Менделеева – целый новый период: 

–  Конечно, колоссальный интерес для всех физиков и химиков представляет, будут ли синтезированы элементы 8-го периода: меняется оболочка, меняются физические и химические свойства.   В ближайшие наши планы, конечно,  входит, в том числе, попытка первым из этих элементов получить  119-й. И эти работы также будут проводиться в широкой коллаборации с нашими коллегами из США (Окридж, Ливермор и др.). Но основная наша цель: перейти от экспериментов с  кальцием-48 (все, что можно синтезировать с этим уникальным обогащенным изотопом, сделано)  на более тяжелые частицы – титан, хром. Именно на развитие этих работ нацелен наш новый проект DRIBs-III, создание нового высокоинтенсивного ускорителя тяжелых ионов. И такой же проект будет реализовываться в Казахстане, я надеюсь,  – DC-350, очень большая машина. Если совместными усилиями мы все это сделаем, будем считать что 118-й элемент – не последний из открытых.

Конечно, журналисты не могли не поинтересоваться будущими названиями новых элементов, синтезированных в Дубне.

–  Это следующая стадия, – ответил С. Н. Дмитриев. – Первая – признание приоритета, после чего IUPAC (Международный союз теоретической и прикладной химии) предлагает авторам открытия внести свои предложения по названию нового элемента. Мы ожидаем, что к концу года (вопрос практически уже решен) будет признан приоритет по 114 и 116-му элементам. Затем последуют 113, 115 и 117-й.

– Один из элементов, а именно 114-й, мы хотим назвать в честь академика Георгия Николаевича Флерова, основателя Лаборатории ядерных реакций, – продолжил профессор Михаил Иткис. –  И название элемента красиво зазвучит – флёровий (флёр - цветок). А второй в свое время хотели назвать (об этом еще будем думать) – московий,  в честь Подмосковья, поскольку мы находимся на подмосковной земле.

– Но нам бы очень хотелось, чтобы московием был назван 115-й элемент, который распадается в дубний, - заметил Сергей Николаевич Дмитриев.


ГОД В ДУБНЕ ИЛИ ТЫСЯЧА В БРУКХЕЙВЕНЕ

Естественно, не был обойден вниманием и новый масштабный проект дубненских физиков – по сооружению коллайдера NICA с многоцелевым детектором MPD.

– NICA – это флагманский проект нашего Института в области физики высоких энергий и лидирующий проект в области физики тяжелых ионов в мире, – сказал директор Лаборатории физики высоких энергий имени В. И. Векслера и А. М. Балдина профессор Владимир Кекелидзе. –  Главная его задача, конечно, это получение новых знаний. Мы изучаем фазовые переходы ядерной материи. На это нацелено несколько центров в Европе и в Брукхейвене, но мы считаем, что наш проект в определенном отношении может достичь лучших результатов. Почему? Потому что мы будем изучать, достаточно глубоко, область максимальной плотности ядерной материи, то, что недоступно в других центрах. Это достигается не путем повышения энергии, а путем ее оптимизации и сталкивания тяжелых ядер. В частности,  те ядра, которые у нас будут сталкиваться, это ядра золота. Научная значимость проекта подчеркнута уже тем, что участие в нем привлекает широкую международную общественность. В частности, среди теоретиков, которые вносят свой вклад в так называемую  Белую книгу, объясняющую ту науку, которой мы будем заниматься, и те задачи, которые поставлены перед нашим проектом, более 150 физиков из 25 стран, из многих научных центров всего мира.
 
– А будут ли эти страны вносить свой материальный вклад  в создание нового коллайдера в Дубне, так, как это делалось при строительстве Большого адронного коллайдера в ЦЕРН? – поинтересовались журналисты.

Профессор Михаил Иткис напомнил, что новым Семилетним планом ОИЯИ  на 2010–2016 годы предусмотрено финансирование трех масштабных проектов, в том числе коллайдера NICA. На этот проект планируется выделить порядка 150 миллионов долларов из бюджета ОИЯИ, который складывается из взносов стран-участниц. Но, конечно, этих денег недостаточно, есть разные способы привлечения дополнительных инвестиций, и они используются.

Владимир Дмитриевич Кекелидзе, в свою очередь, подчеркнул, что при реализации таких крупных международных проектов главным является не только материальный, но и  интеллектуальный вклад.

 –  Уже сегодня в рамках создания нашего коллайдера NICA  сформирован  международный комитет,  в который вошли лучшие ускорительщики мира,  привлеченные из самых крупных ускорительных центров США, Японии и Западной Европы, а также России, – сказал он. – Они не только критически осмысливают, но буквально каждую неделю проверяют наши расчеты,  вместе с нами сопереживают, болеют за нас. Нет буквально ни одного дня, чтобы мы не получали от них какую-то поддержку или обмен мнениями,  их  интеллектуальный вклад в развитие этого проекта. 

Оборудование для ускорителя мы не только создаем сами, но и берем из других стран, где оно создается на основе самых современных мировых технологий. В частности,  к нам поступила аппаратура для стохастического охлаждения кольца – такой культуры вообще никогда не было в России, она развита в ЦЕРН. Впервые на российской территории эту технологию мы будем с помощью наших западных партнеров развивать в нашем ускорительном центре. 

Буквально три дня назад закончился сеанс на тестовых пучках нуклотрона, на который  высокотехнологичная аппаратура  была привезена из Китая, – приехала большая группа китайских физиков, которые многие годы работали в США, в Брукхейвенском проекте. Летом прошлого года ЦЕРН передал нам очень важное оборудование, также созданное на самом передовом технологическом уровне, – это  будет большой вклад в концевые элементы детектора MPD. Детектор примерно наполовину, как мы ожидаем, будет построен на средства, которые так или иначе мы планируем получить от институтов, вошедших в нашу коллаборацию. 

Непосредственный участник экспериментов в Брукхейвене,  вице-директор ОИЯИ профессор Рихард Ледницки к этому добавил:

–  О важности направления исследований, которые планируется вести на коллайдере NICA, можно судить по тому,  что в Брукхейвене сейчас снижают энергию коллайдера больше чем в 20 раз, чтобы попасть именно в ту область, где максимальная барионная плотность, какую только можно создать в лабораторных условиях. Эта плотность достигается в той области энергий, где будет работать коллайдер NICA. И в  прошлом году, и в настоящее время американцы уже набирали и набирают хорошие данные, но надо отметить,  что, если вы снижаете энергию,   светимость падает на три-четыре порядка. Это значит, что для исследований, которые можно будет провести в Дубне за год, в Брукхейвене понадобится тысячу лет, если измеряемые сечения будут соответственно малы (и это ожидается).  NICA имеет огромное значение для достижений в этой области.


В БЕДЕ ФУКУСИМЫ ВИНОВАТО  ЦУНАМИ

Разговор о модернизированном в Объединенном институте ядерных исследований реакторе на быстрых нейтронах ИБР-2М (сейчас завершается его физический пуск), учитывая трагические события в Японии,  не мог не вызвать вопрос  о ядерной безопасности реакторных установок.

–  Действительно, общественность сейчас взволнована сообщениями, которые приходят из Японии, о событиях на атомных станциях Фукусима-1 и Фукусима-2, – отметил директор Лаборатории нейтронной физики имени И.М.Франка профессор Александр Белушкин. –  Хотел бы сказать, что толчки землетрясения огромной магнитуды, которое произошло в Японии, тем не менее,  не разрушили не только реакторы, но даже здания, в которых эти реакторы находились. К сожалению, цунами, которое пришло вслед за землетрясением, нарушило энергоснабжение реакторов. В результате выхода из строя электроснабжения была нарушена система водяного охлаждения. Из-за этого начала подниматься температура, стержни ядерного топлива начали оголяться, уровень воды в реакторе стал понижаться, пар высокой температуры начал химически реагировать с циркониевыми оболочками. Это привело, в конце концов,  к тому, что атомщики называют хлопком, а обыватели –  взрывом, за чем и последовали дальнейшие трагические события.

Мы в Дубне не планируем строить новый реактор, мы сейчас провели и завершили модернизацию реактора, который был запущен в 80-х годах, а в 2006 остановлен на модернизацию в связи с тем, что выработал ресурс. Практически все оборудование, отработавшее свой ресурс, было изъято, изготовлено новое, в соответствии с современными требованиями, установлено, смонтировано, испытано, загружено топливо и сейчас происходит плановый вывод реактора на проектные параметры.  К сентябрю мы планируем эту работу завершить и начать эксперименты на полной проектной мощности этого реактора.

Если говорить о безопасности: наш реактор, во-первых,  не энергетический, а исследовательский – это гораздо меньшая мощность, гораздо меньшее количество топлива. А во-вторых, несмотря на то, что подмосковная земля не является сейсмоопасной зоной (на моей памяти у нас было одно маленькое трясение магнитудой 1,5 балла, отголосок румынского), реактор наш спроектирован с учетом возможного  землетрясения  магнитудой 7 баллов. Это практически невероятно для Московской области. Подчеркну еще раз при этом: к трагедии в Японии привело не землетрясение, а волна цунами. У нас нет океана и нет возможности формирования такой огромной волны.


КАК ИНСТИТУТ МОЖЕТ ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЬГИ

– На чем  Объединенный институт может зарабатывать деньги? – спросили московские журналисты.

– Вы, конечно, имеете в виду инновационные проекты, –  заметил профессор Михаил Иткис.  И подробно рассказал о двух из них:  разработке и производстве детекторов для обнаружения взрывчатых и наркотических веществ, практически везде – на таможенных пунктах, в метро, на железных дорогах и т.д. (проект ДВиН), и создании нанотехнологического центра «Дубна», современное оборудование которого позволит выполнять широкий спектр прикладных задач. Оба этих проекта реализуются в сотрудничестве с Российской корпорацией нанотехнологий (РОСНАНО).

–  Мы создаем ускорители, – продолжил М.Г.Иткис. – Это, безусловно, также  способ зарабатывать деньги. Во-первых, это помогает развивать науку в других странах и в других областях,  во-вторых,  мы делаем это не за бюджетные деньги, напротив – Институту за это платят. 

– Совместно с Дубной в Казахстане, в Астане создан новый ускоритель – ускоритель тяжелых ионов DC-60, – рассказал Полномочный представитель правительства Казахстана в ОИЯИ  Кайрат Кадыржанов. – Это стоило нам 18 миллионов долларов, но в результате мы получили очень хорошую установку для подготовки наших студентов, и это уже реально делается. Образована совместная кафедра Университета «Дубна», Евразийского национального университета  имени Л. Н.  Гумилева в Астане и  Института ядерной физики в Алма-Ате. Ее выпускники получают два диплома – Университета «Дубна» и Евразийского национального университета.

Наличие специалистов-физиков позволило создать  в Астане Центр ядерной медицины, лаборатория стационарно использует ускоритель, т.е. очень сложную технику – медики сами ни в коей мере не  могли бы эксплуатировать эту установку и лечить людей. Сейчас разрабатывается большой проект  Центра ядерной медицины и биофизики в Алма-Ате, он также базируется на идее совместного использования ресурса специалистов, подготовленных в Дубне и в Казахстане, чтобы создать  мощнейший центр по производству радиофармпрепаратов на территории СНГ. Думаю, когда он заработает, это будет очень полезно не только для нашей страны, но и для  ближайших соседей. Кроме того, мы начинаем развивать у себя фундаментальные исследования, в том числе по столь суперсовременному направлению, как синтез сверхтяжелых элементов: есть планы создания ускорителя DC-350 в Алма-Ате, в Институте ядерной физики.

Продолжая разговор об инновациях, профессор Михаил Иткис привел такой пример из практики Лаборатории ядерных реакций, наиболее активной в развитии инновационной деятельности:

– В лаборатории есть небольшой специализированный ускоритель для производства трековых мембран: лавсановая пленка облучается ионами, и на 1 кв. см мембраны вы можете получать от нескольких миллионов до десятков абсолютно одинаковых отверстий. ЛЯР производит эти мембраны для Китая. Для чего они нужны китайцам? У них государственным стандартом предусмотрено, что одноразовые шприцы обязательно должны иметь насадку из мембраны, чтобы микрочастицы при инъекции не попадали в кровь больного. Наши больницы у нас эту продукцию не покупают, а китайцы покупают. Если мне память не изменяет, примерно на миллион долларов в год.

Директор ЛЯР профессор Сергей Дмитриев,  заметив, что китайцы в год  закупают порядка 50 тысяч кв. м трековых мембран, на вопрос об инновациях ответил так:

– Я бы сказал: лучший технологический инновационный проект для нашей лаборатории –  это собственно синтез новых элементов. Почему я так говорю?  Только под такие масштабные задачи вы можете собрать лучшие умы и нацелить их на создание нового.  То, что заложено в маленьком ускорителе, где делают трековые мембраны, родилось на большом ускорителе, который создавался именно под синтез. А сегодня мы тиражируем такие ускорители: один из них, к примеру,  будет работать в нашей особой экономической зоне для производства уже миллионов квадратных метров трековых мембран. На наших ускорителях разрабатывалось производство ряда медицинских изотопов, и не только  для медицины, но и для минеральной геологии. Весь мир,  например, использует для анализа природных объектов плутоний-236, который производят  –  и в России, и сегодня в Европе – только в стенах нашего Института.   Это все коммерческие проекты, но они рождаются из науки. У нас нет в лаборатории людей, которые занимались бы  только наукой или только производством,  –  проекты общие, и они реализуются всем коллективом.

–  Реализация больших физических проектов всегда рождает сопутствующие технологии, – эту точку зрения разделяет и полномочный представитель правительства Украины в ОИЯИ Борис Гринев. –  Потому что если не будут развиваться приборы, инструментальная база, новые виды материалов, новые информационные технологии, то успеха не будет и в этих проектах.  Они  именно потому и успешны, что требуют и используют совершенно новые достижения науки и техники и, в первую очередь,  технические решения. Приведу в пример близкое мне направление сцинтилляционных материалов: то, без чего не «дышат» ни физика высоких энергий, ни ядерная физика. Но это лишь малая часть сферы применения этих материалов. Они используются также в медицине, в различных инженерных задачах, для контроля окружающей среды. Однако весомый импульс в развитии этих технологий, в получении новых веществ дают те задачи, которые концентрируются здесь, в Дубне, и в ЦЕРН, в Женеве.

Торжественные мероприятия в честь 55-летия ОИЯИ прошли во второй половине дня 26 марта в Доме культуры «Мир».  Настоящим подарком сотрудникам института стало выступление Государственного академического ансамбля «Гжель»: артисты не в первый раз приезжают в Дубну, и, как всегда, их искрометные танцы встретили самый сердечный прием у зрителей. 

55 лет – возраст зрелости, но зрелости деятельной, когда масштаб задач только растет и есть все основания считать, что они будут выполнены.

Вера Федорова