Дискуссия будет продолжаться

Новости, 14 февраля 2019

24 — 25 января 2019 г. работала 49-я сессия Программно-консультативного комитета по физике конденсированных сред.

С двумя докладами на сессии выступил директор ЛНФ В. Н. Швецов – «О положении дел на реакторе ИБР-2» и с информацией о намерении открытия новых тем: «Разработка проектного отчета о создании нового Дубненского нейтронного источника» и «Строительство лаборатории структурных исследований макромолекул и новых материалов в Национальном центре синхротронного излучения SOLARIS (Польша)». Обзор основных научных и методических результатов прошлого года сделал Д.П. Козленко, о состоянии дел на дифрактометре ФСД рассказал Г.Д. Бокучава. По текущему состоянию и перспективам нового нейтронного источника выступили А.М. Балагуров и А.И. Иоффе. С научным докладом выступил Ф. Мезеи (ESS, Швеция – Исследовательский центр имени Вигнера, Венгрия) – «Оборудование и модераторы установки ESS» и сотрудники ОИЯИ Е.А. Кизима, Э.Б. Душанов, И.Д. Иванцов. Участники сессии побывали на экскурсии в ЛЯР.

Первым на вопросы дубненских журналистов ответил В.Н. Швецов:

– Как я говорил в своем докладе, прошлый год нельзя назвать самым удачным в жизни реактора. С другой стороны, были и положительные моменты: очень большое количество оборудования, которое мы физически не успели заменить во время модернизации – видно, что истекает срок его службы, регулярно меняется, у нас есть планы на замену до 2026 года. Так случилось, что последовательность нескольких неполадок в разных компонентах оборудования привела к тому, что мы потеряли два цикла в 2018 году. Дополнительно к этому, начались процессы, которые были и на старом реакторе ИБР-2 с неким увеличением разброса импульса. И мы, так же как и наши предшественники в конце 1997 года, приняли решение перейти на более низкий уровень мощности реактора, чтобы абсолютно надежно гарантировать нормальную стабильную работу реактора. Хотя все эти флуктуации, как я показывал в своем докладе, очень далеки от того уровня, который считается критическим для безопасной работы реактора и при котором начнет срабатывать автоматическая защита. До этого нам еще очень далеко, тем не менее, мы решили уменьшить мощность и увеличить расход теплоносителя, чтобы стабильнее работать дальше. Мощность понизили на 300 кВт, то есть вместо 2 МВт будет 1,7. А чтобы не страдали наши пользователи-физики, просто увеличим длительность циклов – в этом году планируем отработать на 500 часов больше, чем обычно работаем на эксперимент.

А если вообще подводить итоги прошлого года, то количество публикаций сотрудников лаборатории такое же, как в прошлые годы. В отделении конденсированных сред из-за того, наверное, что реактор работал меньше, ездили на конференции в полтора раза больше: в 2017 году было 136 поездок, а в прошлом – 193. В этом есть свои плюсы – значит, люди больше общались и представляли свои результаты. Поэтому прошлый год нельзя назвать каким-то выдающимся ни в одну, ни в другую сторону. Просто нормально, хорошо работали.

Если говорить о будущем лаборатории, большой прогресс был сделан в обосновании нового источника. Буквально вчера закончилось совещание рабочей подгруппы по новому нейтронному источнику в рабочей группе стратегического планирования ОИЯИ. Многие его участники отмечали прогресс, достигнутый после рабочего совещания начала декабря – была видна работа НИКИЭТ и наших сотрудников. Сергей Куликов показал разводку пучков на будущем реакторе с конкретными замедлителями, – так что работа идет.

— Уже выбран один из двух проектов?

— Нет, до этого еще далеко. Критерием выбора будут экономика, параметры, безопасность. А на все эти вопросы нам даст ответ только проектировщик, мы сами не можем корректно даже оценить эти цифры, поэтому ждем завершения работы НИКИЭТ, которая даст возможность выбрать между двумя вариантами.

С информацией о программе пользователей ЛНФ на сессии выступила Д. Худоба:

– Это уже традиция – на январской сессии ПКК мы делаем отчет по выполнению пользовательской программы на реакторе, даем статистику экспериментов, но не только. На прошлой январской сессии нашей лаборатории было предложено разработать новую пользовательскую панель подачи предложений на эксперименты. Весь 2018-й мы работали над этим, и сегодня я покажу первые, еще не окончательные результаты, работа продолжится. Вообще, для пользователей 2018 год получился сложным, и приехали к нам около 50 экспериментаторов: почти 30 из России, также были специалисты из Германии, Польши, Украины, Румынии, Болгарии, один исследователь приехал из Египта. Распределение по направлениям исследований повторяет 2017 год: на первом месте материаловедение – около 40 процентов, затем идут физика, химия, прикладные науки, биология, геология.

– Две главных темы обсуждения этой сессии – это текущее состояние реактора и идея проекта нового источника нейтронов, – с этого тезиса начинаю беседу с председателем ПКК профессором Д. Надем.

– Вы совершенно верно указали два главных аспекта в задачах этого заседания ПКК. Как обычно, конечно, обсуждались как техническое состояние, так и научные задачи на ИБР-2, а также развитие нового проекта следующего нейтронного источника в Дубне, так мы и записали в рекомендациях сессии. Относительно первого аспекта, прошлый год был не очень удачным для ИБР-2, поскольку практически, четыре из девяти запланированных циклов были отменены по техническим причинам; поэтому новые предложения на эксперименты на международном уровне были отменены и перенесены на полгода. Тем не менее, за эти шесть месяцев успешно проведены три научных и два технических цикла, и их результаты были заслушаны на этом заседании ПКК с большим воодушевлением. Программный комитет также подчеркивает, что в следующий раз эти результаты должны быть проанализированы с точки зрения работы аппаратуры и всех спектрометров. Конечно, техническое состояние аппаратуры всегда может быть улучшено, и комитет будет приветствовать представление научных результатов таким образом, чтобы возможные выводы показали, как можно усовершенствовать работу приборов. Это был один из важных вопросов заседания.

Другой важный вопрос, более долгосрочной перспективы, касался создания нового нейтронного источника ОИЯИ. Должен сказать, что процесс положительный, идет в правильном направлении. Программный комитет поздравил дирекцию ЛНФ с успешным проведением работ, частично дирекцию, частично, конечно, стратегическую рабочую группу ОИЯИ. Процесс сейчас находится в стадии, когда разрабатывается дизайн проекта. В данный момент у нас две основные схемы: одна – это новый нейтронный источник на ускорителе (это может быть супербустер или другие варианты – я не буду сейчас вдаваться в технические подробности) и другая – это новый импульсный реактор, как ИБР-2, который в этом случае станет ИБР-3, конечно, со значительно улучшенными параметрами. На настоящий момент, ни стратегическая рабочая группа, ни ПКК не имеют никаких предвзятых мнений, мы открыты для обоих предложений. Их необходимо проработать еще более детально, очень ждем следующей оценки работы на заседании ПКК в июне. Насколько я понимаю, немного позже в этом году будут сделаны предварительные выводы по концепции нового источника, затем будут проработаны детали.

Параллельно с этим должна быть разработана программа научных исследований. Я должен подчеркнуть, что научные исследования в изучении конденсированных сред имеют совершенно иное значение, чем в области ядерной физики или физики частиц. В двух последних нетрудно найти единую цель исследований. Например, ЦЕРН решил: давайте найдем бозон Хиггса. Это была несложная задача, хотя, конечно, сложная технически, но было легко сконцентрироваться на одной задаче. Так никогда не получится в прикладных исследованиях, в физике конденсированных сред. Нам необходимо понять какие именно спектрометры и в каком диапазоне должны работать через 10, 20, 30 и даже 40 лет. Этот новый нейтронный источник начнет работу в середине 30-х годов. И пока совершенно невозможно определить в деталях, какие научные аспекты будут интересны в 2037 году. Это нонсенс. Но мы можем предположить, какие методы будут по-прежнему актуальны. Это малоугловое рассеяние, дифрактометрия, рефлектометрия, томография и другие.

Да или нет – вот что, по крайней мере, мы можем оценить сейчас. Основываясь на этом, мы можем сказать, какие параметры должен иметь новый источник. С этими оценками мы, я надеюсь, сможем решить через год-полтора, какой схемы придерживаться – нового импульсного реактора или источника на ускорителе. Еще раз повторю, мы абсолютно открыты для обоих вариантов. Дискуссия должна продолжаться.

— Как всегда, эксперты комитета оценивали работы молодых ученых. В этот раз в постерной сессии участвовали сотрудники ЛНФ и ЛЯП.

– Должен сказать, здесь есть две стороны. Эти научные презентации подготовлены не обязательно только молодыми учеными. Мы с удовольствием познакомились со всеми презентациями, и первая из них, кстати, была первоклассная. Честно говоря, нам не очень понравились седьмая и третья, но не научная часть, а способ представления. Его надо улучшить, и в следующий раз мы бы хотели, чтобы презентации отвечали определенным требованиям представления информации. Еще раз подчеркиваю, что мои слова не имеют отношения к научной части презентаций, но на ПКК надо представлять работы по определенным правилам. Совершенно другая ситуация с постерами, подготовленными молодыми учеными. Они прекрасно объясняли результаты. Мы выбрали среди них три самых лучших, и первый из докладов будет представлен в феврале на сессии Ученого совета.

***

Наибольшее число голосов членов ПКК набрала Татьяна Нагорная с работой «Процессы кластеризации фуллерена С70 в смеси толуол/N-метилпирролидон по данным МУРР, МУРН и ДСР», второй стала Надежда Белозерова («Исследования кристаллической и магнитной структуры сложных наноструктурированных оксидов переходных металлов в широком диапазоне давлений и температур»), третьим – Владимир Жакетов («Изотопно-идентифицирующая нейтронная рефлектометрия на импульсном нейтронном реакторе ИБР-2»).

Ольга Тарантина, Еженедельник ОИЯИ
перевод с английского Ирины Кронштадтовой,
Фото Елены Пузыниной, Научно-информационный отдел